Житие Преподобномученика Серафима Архимандрита Жировичского

Трагическим оказался для нас минувший век. Гонения, которые обрушились на Церковь, по силе и масштабу сравнимы, разве что, с временами первых веков христианства. На необозримых про­сторах российских взошли на свою Голгофу сотни тысяч безвинных стра­дальцев и исповедников. Они приняли мученическую кончину за слово Божие и за свидетельство, которое они имели (Откр. 6,9). В Соборе новомучеников Российских – епископы и священники, монахи и миряне, муж­чины и женщины, старцы и младенцы. Они не только сами засвидетельст­вовали свою веру кровью, но и укрепляли малодушных, молились о своих мучителях. Своим исповедническим подвигом они в который раз в исто­рии засвидетельствовали, что врата ада не одолеют Церковь Христову (Мф.16,18).[1]

Одним из верных Христовых чад был преподобномученик Серафим, архимандрит Жировичский, уроженец села Великое Подлесье Ляховичского района Брестской области.

Родился отец Серафим (в миру – Роман Романович Шахмуть) в 1901 году в крестьянской семье. Отца звали Роман, мать – Елена. Помимо Романа, были два брата — Григорий и Сергий[2].

По свидетельству Надежды Григорьевны Бовтрукевич, родной племянницы отца Серафима (а ей рассказывал дед Стефан, родной дядя преподобномученика), он с ранних лет избегал детских увеселительных игр и забав. Его же игры заключались в том, что Роман надевал передник вместо ризы, делал крестики из палочек и, насколько позволяло детское воображение и память, совершал богослужение. Бывало, во время таких игр к нему приходили соседские ребятишки, обступали его и помогали «править службу»[3].

Мальчик рос в послушании у родителей и помогал по дому. В воскресные и праздничные дни всегда прилежно посещал богослужения в достаточно древней, Подлесской Свято-Духовской церкви, основанной после явления чудотворной иконы Божией Матери «Подлесская». Чудотворный образ Богородицы, обретённый на камне, и по сей день находится в храме.

В 1915 году умер глава семьи, и все заботы по воспитанию детей легли на плечи матери, но, несмотря на тяжелое материальное положение, Роман Шахмуть заканчивает в своё время двухклассное Ляховичское народное училище. Здесь он посещал Свято-Крестовоздвиженскую церковь, где получал духовное окормление и утешение.

25 июня 1922 года, чувствуя в себе монашеское призвание, Роман отправился в Свято-Успенский Жировичский монастырь, где настоятельствовал архимандрит Тихон (Шарапов). 1 апреля 1923 года Роман Шахмуть пострижен в монашество с именем Серафим[4]. В монастыре нёс клиросное послушание, так как обладал хорошим голосом и музыкальным слухом.

В 1926 году его рукоположили в иеродиакона. Это привело к недоразумению с бывшим настоятелем Жировичского монастыря, а тогда уже епископом Тихоном, находившимся в Средней Азии. Тот не признавал Таинств самочинно отделившихся от Матери Церкви польских автокефалистов. Узнав о хиротонии своего постриженика, он 27 сентября того же года написал ему письмо, в котором укорял за принятие сана от раскольнической церкви и налагал запрещение на отца Серафима «впредь до раскаяния» с отлучением от Святых Тайн. Это мнение владыки Тихона многие иерархи Русской Православной Церкви не разделяли. Скорее всего, оно сложилось в результате пережитых гонений, которые он претерпел на территории Польши[5].

Но и сам отец Серафим не был столь горячим сторонником автокефалии, что видно из надписи на фотографии, подаренной супругам Цебриковым. «На добрую молитвенную память боголюбивейшей чете Михаилу Яковлевичу и Софье Титовне, истинным христианам, глубоко преданным нашей святой Православной Церкви и Вере, хранящим верность Московскому Патриаршему Престолу и канонической иерархии, молитвенникам и печальникам за землю русскую, глубоко верующим в близкое воскресенье и торжество истины и правды Божьей, что да ниспослет Милосердный Господь по молитвам Богородицы и всех святых нам достигнуть и увидеть. Аминь.

С сердечным уважением к Вам и непрестанно помнящий о Вас в своих к Богу молитвах грешный чернец Серафим. 1927 год 24 июля»[6].

В 1930-х годах иеродиакона Серафима рукополагают в иеромонахи. В это же время он сходится с опальным архиереем Пантелеимоном, оказавшим на о.Серафима значительное влияние, особенно в духовной жизни последнего.

В 1937 году о.Серафим отправлен служить в Беловежскую пущу. Оттуда он возвратился 20 мая с крестным ходом.

Следует отметить, что до войны отец Серафим иногда посещал близкое сердцу Подлесье. По воспоминаниям его родных племянников — Николая Григорьевича и Надежды Григорьевны – приезд дяди был для всех на селе праздником. Обычно в Ляховичах его встречал брат, и далее телегой они добирались до места. По приезде шли в церковь. Собиралось множество народа, «как на Пасху» (вспоминают очевидцы, долгожители села Великое Подлесье), а потом все вместе шли к дому Шахмутей. Конечно же, в такие дни изба не могла вместить всех желающих. Здесь отец Серафим проповедовал и поучал людей, проводил различные душеспасительные беседы.

Часто с ним приезжал и священник Григорий Кударенко (впоследствии всем известный архимандрит Игнатий)[7].

Неизгладимыми в памяти остались эти дни для подлешан, а особенно для племянников, так как «дядя как-то особенно погладит по головке, благословит и поцелует малюток, прижав к себе»[8].

Односельчане, по их рассказам, неоднократно приезжали в Жировичи, где наблюдали незаурядную скромность и нестяжательность своего земляка[9].

Проповеди же отца Серфима в монастыре привлекали многих. В связи с этим его, вместе с о. Григорием, стали посылать в поездки по приходам с чудотворной иконой Божией Матери, где они совершали богослужения, молебны, открывали храмы. Бывали в Бресте, Гродно, Волковыске, Яблочине, Бельске, Пружанах и других населённых пунктах. Повсюду их встречали торжественно и многолюдно[10].

Во время одного их своих довоенных миссионерских путешествий они оказались на престольном празднике в Свято-Никольском храме села Дарево (современная территория Ляховичского благочиния). Двоюродная сестра отца Серафима Мария Скрицкая (девичья фамилия – Шахмуть) была при этом на богослужении. Заметив двух священников, она подошла к одному из них и спросила: «Не Романом ли зовут вашего собрата?» Он ответил: «Роман, но у нас он уже Серафим»[11].

В конце службы отец Серафим подошёл к Марии и с трудом узнал в ней свою двоюродную сестру, которую давно не видел. Встреча была трогательная и очень желанная.

Спустя некоторое время приехал на лошадях муж Марии — Михаил Григорьевич Скрицкий – пригласил отца Серафима к себе в гости на хутор. После небольшого отдыха Михаил Григорьевич доставил дорогого гостя обратно в Дарево.[12]

В августе 1941 года по благословению архиепископа Пантелеимона архимандрит Серафим и иерей Григорий Кударенко покинули Жировичский Свято-Успенский монастырь и выехали в направлении Минска. Им было поручено заняться организацией церковно-приходской жизни там, где она была разрушена в довоенный период.

По родному краю миссионеры путешествовали на лошадях, чтобы охватить своей проповедью как можно больше населённых пунктов. В каждом селении они собирали среди верующих прошения на имя Владыки Пантелеимона с просьбой об открытии приходских храмов. Везде, где только были они, совершали богослужения, осматривали сохранившиеся церкви, избирали строительные комитеты для их ремонта, крестили детей, отпевали умерших, неустанно проповедовали.

По прибытии в Минск миссионеры некоторое время служили в Спасо-Преображенской церкви женского монастыря. Но уже в январе 1942 года вновь отправились в путь, на этот раз – в Восточную Белоруссию[13].

На Вербное Воскресенье они приехали в город Сенно, где совершили первое богослужение, на котором присутствовало свыше 1000 молящихся. Там же было крещено более 200 детей, как и в ряде других мест, через которые лежал путь отцов-миссионеров[14].

Накануне праздника Святой Пасхи о. Серафим и о. Григорий прибыли в Витебск и остановились в Казанской церкви в Марковщине, где их так же исключительно радостно приняли прихожане. Там у них состоялась беседа с редакцией газеты «Новый путь», в которой миссионеры поделились своими впечатлениями от своего трёхмесячного путешествия из Минска в Витебск. Они сообщили, что во всех церквях их встречали исключительно радостно, повсюду чувствовалось, что народ нуждается в духовной помощи Церкви после многих лет безбожного большевистского господства[15].

В редакцию вышеуказанной газеты впоследствии о.Серафимом была написана краткая корреспонденция, в которой говорилось, что «народ энергично очищает храмы от колхозного зерна, а переделанные под клубы и театры церкви — от мебели и мусора». Там же подчёркивалось, что «народ в открываемые церкви несёт сохраненные у себя ризы, кресты, Евангелия, Антиминсы и церковные принадлежности, помогает ремонтировать церкви, посещает их, молится, крестит детей и просит отпеть ранее усопших отцов и матерей, которые были похоронены без напутствия и погребения». В той же корреспонденции отмечалось, что «церкви посещают даже молодёжь и дети. Храмы в большие праздники переполнены до отказа»[16].

После Витебска о. Серафим и о. Григорий отправились в Оршу. По дороге остановились в Богушевске, где многих крестили. Затем посетили Быхов, Жлобин, Могилев и другие города Восточной Беларуси. Позже они остановились в Гомеле, сделав его центром своей проповеди. Там миссионеры служили в Петропавловском кафедральном соборе, одновременно посещая близлежащие приходские храмы.

Недалеко от Гомеля, в Ченках, проповедники открыли женский монастырь, собрав 30 сестёр, из которых выбрали игуменьей монахиню Поликсению. Архимандрит Серафим совершил постриг в рясофор Манефы Скопичевой. Монастырь просуществовал недолго, лишь до сентября 1943 года. В сентябре они выехали в Бобруйск, после чего возвратились в Минск.

Везде, где побывал о.Серафим, собирались материалы о тех преследованиях, которым подвергалась Православная Церковь Беларуси в довоенный период. Он явился первым летописцем тех страданий, которые претерпели служители церкви в период большевистского террора, основываясь на живых воспоминаниях очевидцев[17].

Следует отметить, что при возобновлении приходской жизни возникла проблема с рукоположением ставленников, поскольку проезд в Минск был затруднителен. Пришлось обращаться к жившему тогда недалеко от Минска старому епископу Николаю (Автономову), который ранее находился в обновленческом расколе, но во время войны принёс раскаяние Владыке Экзарху Митрополиту Алексию (Громадскому), хотя и не получил потом епархии[18].

Во время путешествий проповедникам доводилось бывать в самых разных ситуациях, иногда казалось бы безвыходных. Так, в одном из городов у о. Серафима в паховой области образовался абсцесс. Болезнь прогрессировала, врач сказал, что ничем помочь не может. Но однажды о. Серафим услышал голос, повелевавший ему перейти из спальни, где он находился, на кухню и позвать к себе друга о. Григория. Через мгновение, как только они оказались на кухне, в дом, в котором находились, попала бомба и осколком вскрыло абсцесс больного, гной вытек, а спустя некоторое время о.Серафим совершенно выздоровел[19].

Возвратившись в Минск, о. Серафим и о. Григорий стали служить в открытой ими Свято-Духовской церкви. Открытие храма было торжественным. Иконостас выполнили инженер Антон Васильев и художник Николай Гусев. При храме возобновилась деятельность монастыря, для которого из исторического музея возвратили книги, необходимые для богослужения. Архимандрит Серафим имел пастырское попечение над больницами города, инвалидными домами, детскими приютами.

В июне 1944 года проповедники переехали из Минска в Гродно, где ходили по лазаретам, проповедовали, причащали раненых. Шестого сентября их и арестовали. Пять дней длился допрос на месте, затем арестованных перевезли в минскую тюрьму.

Узнав о заключении родного брата, Григорий Романович Шахмуть отправился его навестить. По воспоминаниям племянников Николая и Надежды, в заключении отцу Серафиму было очень нелегко. Между братьями велась переписка.

Здоровье батюшки в тюрьме оказалось сильно подорванным, и в письмах просил прислать для лечения сухих ягод и чеснока. Одну из посылок он получил и благодарил. А вот далее наступило молчание…[20]

Из протоколов допроса известно, что им предъявили обвинения в сотрудничестве с СД и в прочих совершенно надуманных преступлениях. На самом же деле они были арестованы за свою подвижническую миссионерскую деятельность в годы оккупации. Неслучайно во время следствия именно этому аспекту их деятельности уделялось особо пристальное внимание.

На допросах осуждённые держались мужественно, не скрывая от следствия своих взглядов. Отец Серафим на вопрос о том, что он говорил во время проповеди, когда ездил по Белоруссии, отвечал, что часто обращался к народу примерно со следующими словами: «Россия была верующая, верили наши предки, деды, прадеды, отцы и теперь мы вновь заживём счастливо через веру. Нехорошо, что безбожники закрывали наши святыни, что ваши отцы и матери умирали без напутствия Святых Тайн и хоронились без священника, а дети росли некрещёнными и не венчались»[21].

Такие проповеди, по свидетельству отца Серафима, произносились и отцом Григорием часто и повсеместно. Никому неизвестно, что пришлось пережить на допросах арестованным. Вот выдержка из допроса о. Серафима, состоявшаяся 5 декабря 1944 года:

«Вопрос: Вам сейчас предоставляется полная возможность рассказать о своей принадлежности к немецким контрреволюционным органам. Рассказывайте.

Ответ: Агентом немецких контрреволюционных органов я никогда не был.

Вопрос: Ваши показания неправдивы. Вы всё время скрываете, что являлись агентом немецкой контрразведки.

Ответ: Мои показания правдивы. Агентом немецкой контрразведки я не являлся.

Вопрос: Вторично предлагаю вам рассказать о своих связях с немецкими контрразведывательными органами.

Ответ: О своих связях с органами я рассказал всё. Других показаний по этому вопросу дать не могу»[22].

Допрос этот, как указано в протоколе, начался в 13-00 и закончился в 16-15, продолжался 3 часа 15 минут. В протоколе записано лишь вышеуказанное. Нетрудно представить, что скрывалось за белыми пятнами протокола. Следствие продолжалось 10 месяцев, так ничего не выяснив из деятельности проповедников.

Особым совещанием при Народном Комиссариате Внутренних Дел СССР 7 июля 1945 года обоим был вынесен приговор о лишении свободы сроком на 5 лет с пребыванием в концлагере[23]. Их отправили в лагеря Горьковской области.

Близкие родственники отца Серафима оказались в незавидном положении, так как, по сути, являлись роднёй «врага народа». Один Бог весть, сколько перенесено скорбей и сколько пролито слёз. И, несмотря ни на что, Григорий Романович Шахмуть (родной брат) вновь отправляется к месту заключения, но возвращается ни с чем. Писем от отца Серафима также никто уже больше не получал. После недолгих раздумий всем стало понятно, что горячо любимого ими человека больше никто не увидит[24].

По официальным данным он скончался от сердечной недостаточности. Что же произошло на самом деле — для нас пока Господом сокрыто.

Впрочем, по рассказу инокини Георгии (Галина Константиновна Клышевич), а ей это передал сподвижник преподобномученика отец Григорий Кударенко, отбывавший срок недалеко от места заключения отца Серафима, батюшка и там вёл проповедническую деятельность, за что был на особом счету у лагерного начальства. Его привязали к двум машинам, после чего те разъехались в разные стороны…

«Честна пред Господом смерть преподобных Его».

Отец Григорий, отбыв срок заключения, вернулся в Жировичский Свято-Успенский монастырь, приняв монашество с именем Игнатий. Сохранилась докладная записка уполномоченного по делам Русской Православной Церкви по Барановичской области тов. Тисленко Председателю Совета по делам РПЦ при Совете Министров СССР тов. Карпову Г. Г. г. Москва от 2 января 1952 г. № 5/С, в которой указывается о прибытии за год в монастырь восьми человек, где за номером пять числится священник Кударенко Григорий (7.09.51г.), 1895 года рождения[25]. Скончался отец Игнатий в 1984 году, в возрасте 89 лет в сане архимандрита.

28 октября 1999 года Священным Синодом Белорусской Православной Церкви по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II архимандрит Серафим Шахмуть был причислен к лику 23 местночтимых святых новомучеников земли Белорусской, а в августе 2000 года Архиерейским Собором Русской Православной Церкви прославлен в соборе новомучеников и исповедников Российских ХХ века.

«Светильник веры во обители Жировицстей явился еси, верныя ко спасению наставивый, мужественно Христа исповедал еси, за Него же и душу свою положил еси. Преподобномучениче Серафиме, моли Христа Бога спастися душам нашим»[26].

 

P.S.: К сожалению, по словам племянницы Надежды Григорьевны Бовтрукевич, множество писем, фотографий и других документов отца Серафима безвозвратно погибло в их доме во время пожара. Остались лишь несколько иконок и фотографий с письменным благословением, любезно предоставленным нам для фотографирования.

В конце 2002-го года после продолжительной болезни мирно почил о Бозе племянник Николай Григорьевич Шахмуть, давший необходимые материалы о святом. В день памяти Белорусских Святых, 29 июня 2014 года, в возрасте 81 год, отошла ко Господу Надежда Григорьевна Бовтрукевич. Похоронены они на местном подлесском кладбище.

Сохранился дом и участок земли, где жил Николай Григорьевич, который является и местом детских и юношеских лет преподобномученика, куда он позже не раз приезжал со своим другом — священиком Григорием Кударенко.

По благословения Высокопреосвященнейшего Стефана, архиепископа Пинского и Лунинецкого, с 2000-го года в Свято-Крестовоздвиженской церкви города Ляховичи собирается духовенство и народ для богослужения.

В рамках всебелорусского празднования 115-летия со дня рождения и 70-летия со дня мученической кончины святого преподобномученика Серафима, архимандрита Жировичского, духовного покровителя земли Белорусской, уроженца деревни Большое Подлесье, 15 июля 2016 года, в день рождения святого, на его родине, в Ляховичском районе прошли праздничные торжества.

На праздник, по благословению Высокопреосвященнейшего Павла, митрополита Минского и Заславского, Патриаршего Экзарха всея Беларуси, впервые из Свято-Успенского Жировичского монастыря была доставлена Жировичская икона Божией Матери, а по благословению наместника, архиепископа Новогрудского и Слонимского Гурия, из обители на праздник прибыла икона преподобномученика Серафима. Святыни сопровождали братия монастыря и представители Минской духовной семинарии.

В этот день в храме Святого Духа деревни Б.Подлесье Ляховичского района совершалась Божественная литургия, которую возглавил архиепископ Пинский и Лунинецкий Стефан, в сослужении сонма духовенства.

Образ Жировичской иконы Божией Матери был доставлен и в г.Ляховичи к памятному знаку «Часовня», установленному на месте разрушенного храма, который в юношеские года посещал архимандрит Серафим.

Собравшиеся заранее возле часовни люди, ещё до приезда святынь молились, читая акафисты преподобномученику Серафиму, архимандриту Жировицкому и Пресвятой Богородице.

Здесь был совершён молебен, который возглавил правящий Архиерей. За богослужением молились председатель Ляховичского райисполкома Вячеслав Лукич Сельманович, председатель Ляховичского районного Совета депутатов Юрлевич Евгений Никодимович, духовенство, члены Ляховичского объединения мотоциклистов и жители Ляховичского района.

По окончании богослужения все желающие могли приложиться к чудотворному образу Божией Матери «Жировицкая» и иконе святого преподобномученика Серафима, архимандрита Жировицкого.

Далее состоялся автомобильный крестный ход вокруг города со святынями прибывшими из Жирович. Во начале крестного хода двигались байкеры из Ляховичского объединения мотоциклистов, которые везли запрестольные крест и икону Божией Матери. Вместе с ними в крестном ходе приняли участие духовенство, руководство и жители Ляховичского района (более 15 мотоциклов и 30 автомобилей).

 «Радуйся земле Белорусская, красуйся и ликуй обитель Жировицкая, воспой, местечко Ляховичи, торжествуйте грады и веси…, ваш великий молитвенник и заступник Серафим Жировицкий днесь прославляется Господем»[27].

[1] Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Книга 4. Тверь, 2000. С.4.

[2] По воспоминаниям племянницы Бовтрукевич Надежды Григорьевны (Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.).

[3] Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.

[4] Архив монастыря.

[5] Инок Авраамий (Голуб). Подвижники благочестия Свято-Успенского Жировичского монастыря 20-го столетия. Жировичи, 2000 г. Л.67.

[6] Надпись на фотографии.

[7] Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.

[8] Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.

[9] Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.

[10] Жития мучеников Минской епархии. Первая половина 20-го века. Мн., 2002. С.156.

[11] Из воспоминаний родственников (Ляховичи).

[12] Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.

[13] Жития мучеников Минской епархии. Первая половина XX века. Мн., 2002. С.157.

[14] Новый путь. 1942 г. № 25. С.4.

[15] Новый путь. 1942 г. № 25. С.4.

[16] Жития мучеников Минской епархии. Первая половина 20-го века. Мн., 2002. С.157.

[17] «Царкоунае слова». 1996 г. № 5. С.22.

[18] Жития мучеников Минской епархии. Первая половина XX века. Мн., 2002. С.158.

[19] Жития мучеников Минской епархии. Первая половина XX века. Мн., 2002. С.158.

[20] Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.

[21] Жития мучеников Минской епархии. Первая половина 20-го века. М., 2002. С.159.

[22] Жития мучеников Минской епархии. Первая половина XX века. Мн., 2002. С.160.

[23] Там же. С.160.

[24] Аудиозапись протоиерея Георгия Житко. Подлесье. 2000 г.

[25] ЗГАБ. Ф.477. Оп.2. Д.4. Л.11.

[26] Тропарь. Глас.2.

[27] Служба с акафистом Преподобномученику Серафиму Архимандриту Жировичскому. Священник Георгий Соколов. Жировичи. 2001 г. (Великая вечерня. На «Господи воззвах» Слава, глас 8)