Архиепископ Ермоген (Долганов)

Архиепископ Ермоген (Долганов)

germogen_dolganovГермоген (Долганов Георгий Ефремович) (1858 — 16 июня 1918). Сын священника Херсонской епархии. Учился в Одесской духовной семинарии; затем выдержал экзамен на аттестат зрелости при гимназии. В Новороссийском ун-те (Одесса) окончил полный курс юрид. и матем. ф-тов, слушал лекции на ист.-филол. ф-те с 1889. Поступил в Петерб. духовную академию, в 1890 принял монашество, получил сан иеродиакона, в 1892 — иеромонаха. В 1893 окончил академию со степенью канд. богословия и был назначен инспектором Тифлисской духовной семинарии, овладел груз, языком. С 1898 ректор этой семинарии с возведением в сан архимандрита. Член Грузино-Имеретинской Синодальной конторы, пред. епархиального училищного Совета и редактор «Духовного Вестника Груз. Экзархата». С 1901 епископ Вольский, викарный Самарской епархии. В 1903 назначен епископом Саратовским и вызван для присутствия в Св. Синоде. Губернатор был вынужден задержать неск. номеров издаваемой под покровительством епископа газеты, имевшей черносотенную ориентацию. В нач. 1906 в Саратове, с благословения Гермогена, была основана Монархическая партия, с его же благословения она была преобразована в местное отделение «Союза Рус. Народа»; почётный член «Союза Рус. Народа». Враг церк. либерализма. Друг Г.Е. Распутина. С 1911 член Св. Синода, в 1912 исключен из него. Поссорившись с Распутиным, Гермоген написал царю письмо, в к-ром объявил Распутина мошенником и развратником. Вместе с иеромонахом Илиодором (Труфановым) заманил Распутина в церковь и потребовал дать клятву, чтобы последний не переступал порога царского дворца. После отказа Распутина дать такую клятву проклял его и вместе с Илиодором попытался оскопить его. Отказался от требования Синода вернуться в Саратов, стал апеллировать к обществ, мнению, писать в либеральные газеты. Был лишён епархии и отправлен в нач. 1912 в монастырь (см.: «Тобольские Епархиальные Ведомости», 1918, № 18-20, с. 260). В 1915 ему был определён местопребыванием Николо-Угрешский монастырь Моск. епархии. 8 марта 1917 был назначен на Тобольскую кафедру.

Отношение к Февральской революции Гермоген выразил в следующих словах: «Я ни благословляю случившегося переворота, ни праздную мнимой ещё «пасхи» (вернее же мучительнейшей Голгофы) нашей многострадальной России и исстрадавшегося душой духовенства и народа, ни лобзая туманное и «бурное» лицо «революции», ни в дружбу и единение с ней не вступаю, ибо ясно ещё не знаю, что и что она есть сегодня и что она даст нашей родине, особенно же церкви Божьей завтра… А сложившуюся или «народившуюся» в буре революции» власть Временного правительства считаю вполне естественным и необходимым — для пресечения и предупреждения безумной и губительной анархии — признавать и об этой власти и правительстве молиться, дабы они всецело служили одному лишь благу родины и церкви«; о взаимоотношении церкви и гос-ва писал: «Если государство желает быть долговечным, благополучным, свободным, оно должно поставить себе в непреложный закон хранить и оберегать… церковь православную, её полную свободу и самоуправление» («Тобольские Епархиальные Ведомости» 1917, № 29,1 авг., с. 400-01).

Участник Св. Собора Правосл. Рос. Церкви в Москве (авг. 1917-1918). Неоднократно выступал там. 19 окт. 1917 говорил: «Я был не согласен с решением Собора о том, чтобы в Предпарламенте не появлялись члены Собора. Это болезненное, противоречивое государственное учреждение, и всё же я согласился бы быть там, чтобы что-нибудь там сделать полезное для церкви и против разрухи государства. Я получил телеграмму: Союз приходов предлагает мне быть выборщиком в Учред. Собр. и не только выборщиком, а даже каменщиком я бы согласился быть, лишь бы принести малейшую пользу в деле спасения гос-ва от ужасов и разрухи» («Деяния Св. Собора Правосл. Рос. Церкви», М., кн. 2, с. 315).

После Окт. рев-ции, вернувшись в дек, в Тобольск, наладил связи с находящейся в городе царской семьей, пересылая через прислугу письма в пакетах с чаем. Когда быв. царь был переведён в Екатеринбург, переслал ему просфору и послание патриарха Тихона (см.: Введенский А.И., Церковь и гос-во, М., 1923, с. 249). Однако сам Гермоген отрицал свои тайные сношения с царской семьей: «..Л политики не касался, не касаюсь и не, буду касаться. Я её презираю… Говорят о какой-то моей переписке с бывшим царским домом, но это неправда. Никакой переписки не было… Ещё раз заявляю, что моя святительская деятельность лучше всякой политики, моя политика — вера в спасение душ верующих. моя платформа — молитва» («Тобольские Епархиальные Ведомости», 1918, № 13, с. 10-11). В апреле 1918 организовал крестный ход по улицам города, несмотря на запрет властей. На каждом перекрёстке произносил проповеди, призывая пострадать за веру, и заявлял о своём предстоящем аресте, благословил царскую семью. 15 апреля был арестован. Незадолго до ареста Гермоген писал: «Святость храмов оскверняется, там и там сокровища церковные, жертвами верующих собранные, расхищаются; богослужения прекращаются, священнослужителей лишают жизненного обеспечения, арестовывают, изгоняют и даже избивают… Безбожные составители декрета нашли исполнителей своей воли среди наших воинов, которые, по неведению и по наущению своих руководителей, осмелились поднять руку на святыню своих предков и совершить дело, достойное божьего осуждения» (там же, № 18-20, с. 262-63).

Во время обыска у него было найдено письмо императрицы Марии Федоровны, в котором она писала: «Владыка! Ты носишь имя святого Гермогена, который боролся за Русь; это предзнаменование. Теперь настал твой черёд спасать Родину; тебя знает вся Россия — призывай, громи, обличай!!! Да прославится имя твоё в спасении многострадальной России!» (Чертков А., Крах, М.. 1968. с. 13).

После ареста был направлен в Тюмень, а затем в Екатеринбург. Делегация верующих хлопотала об его освобождении, внесла залог в 100000 руб. затем была арестована и пропала. Гермоген был отправлен на пароходе обратно в Тобольск под конвоем для суда над ним. Но т.к. Тобольск был уже занят белыми, Гермоген 16 июня 1918 был связан и с камнем брошен в р. Туру (по др. сведениям, Тобол) вместе с др. арестованными близ с. Покровского, где и был похоронен в ограде церкви (см.: «Тобольские Епархиальные Ведомости», 1918, N» 18-20, с. 139). 23 августа останки были перенесены в Тобольск и захоронены в пещере.

Использованы материалы статьи М.Е.Голостенов в кн.: Политические деятели России 1917.  биографический словарь. Москва,  1993.