Мысли святителя Феофана Затворника о покаянии

pokayanieИсповедание грехов не представляет больших затруднений, когда успеет человек совладеть с собою и положить намерение оставить грех; но он не совладает с собою, пока не раска­ется; не раскается, пока не осудит себя, и не осу­дит, пока не познает грехов своих.

Итак, исходное дело в покаянии — познание грехов своих. Войди же теперь всякий в себя и займись прежде всего рассмотрением жизни своей и всего, что в ней было неисправного. Конечно, всякий готов говорить и говорить о себе, что он гре­шен, и не говорит только, а нередко и чувствует себя таковым; но сия греховность представляется нам в нас в виде смутном и неопределенном. А этого мало.

Приступая к Исповеди, надобно определенно разъяснить себе, что именно в нас нечистого и грешного и в какой мере. Надобно знать свои грехи ясно и раздельно, как бы численно.

Для сего вот что сделай: поставь с одной стороны Закон Божий, а с другой — собственную жизнь — и смотри, в чем они сходны и в чем не сходны.

Бери или свои дела и подводи их под Закон, чтоб видеть, законны ли они, или бери Закон и смотри, исполнялся ли он как следует в жизни твоей или нет.

Так пройди и Закон весь, и свою жизнь всю. Но чтоб ничего не опустить в сем важном деле самоиспытания; хорошо держаться в нем какого-либо порядка. 

А) Вообрази себе яснее все обязанности наши в отношении к Богу, 
Б) к ближнему и 
В) к самим себе, и потом точнее и подробнее просмотри свою жизнь по всем сим отношениям. 

Или перебирай заповеди Десятословия, одну за другою, со всеми ча­стными предписаниями, содержащимися в них, и смотри, исполнил ли ты все требуемое в них.

Читай также, кто может, Нагорную беседу Спасителя, где Он изъясняет Закон древний, восполняя его духом христианским, или читай послания апостольские в последних главах, где излагаются обязательные для христиан дела и распоряжения в общих обозрениях: например, с 12-й главы Послания к Римлянам или с 4-й главы Послания к Ефесянам, также Послание апостола Иакова и два послания святого Иоанна Богослова. 

Всмотрись во все это, как в зеркало, и увидишь, где в тебе какое есть пятно или безобразие.

Вследствие такого пересмотра жизни откроется, в числе наших дед, слов, чувств, помышлений и желаний множество или прямо противозаконных, или полузаконных, таких то есть, в коих не совсем чисты были намерения, хоть они внешне и сообразны с законом; соберется всего многое множество, и, может быть, вся жизнь окажется составленною из одних дел недобрых, как непрерывная цепь или непрерывный ряд изделий безобразных и отвратительных.

Но в этом только начало самопознания, и останавливаться на сем не должно. Надобно проходить далее в познании своей греховности, или глубже входить в греховное сердце свое. Под делами и словами, под частными мыслями, желаниями и чувствами лежат постоянные расположения сердца, служащие для них источником. В совокупности этих расположений проявляется личность человека и определяет его характер, потому их-то в особенности и надо распознавать. Труда тут немного — добросовестность наша пред собою не позволит нам скрыть, что владеет сердцем нашим и какие обитают в нем властители.

Такое рассмотрение приведет нас к познанию господствующих в нас страстей или одной преобладающей над всеми. Известно вам, что корень всему злу в нас есть самолюбие. Из самолюбия выходят гордость, корыстность и страсть к наслаждениям, а от них уже и все прочие страсти. Они все есть у всякого, кто грешит, но не у всех в одинаковой степени: у одного гордость преобладает, у другого — корыстность, у третьего — страсть к наслаждениям. И гордый не чужд корыстных видов и наслаждений, но легко одолевает их, когда удовлетворение ими может унизить его. И своекорыстный готов потешиться, если это ему ничего не стоит, и так далее. 

Так, у всякого одна какая-либо страсть господствует, а другие стоят как бы в тени и в подчинении ей. 

Эту-то господственную и надобно увидеть и определить, чтоб потом на нее решительнее можно было действовать.

Но в познании себя надобно идти еще далее.

После всего вышеизложенного надобно выяснить общий дух нашей жизни, или отличительную черту ее, а именно: кому мы служим? Господу или себе и греху? 

Что имеем в виду? Себя или Господа — Его славу и угождение Ему? 

За кого всегда стоим? За имя Божие или за свое? Эта черта определяет: что мы такое сами в себе и чего потому ожидать себе должны? Познанием сего возглавляется самопознание. Это — общий вывод из предыдущего, который сам собою скажется в совести, ясно определится в сознании и исповедуется пред лицом Господа Всеведущего. Так, наконец, вообразится вся картина нашей греховности и вся история нашей греховной жизни: дела, чувства и расположения и главный дух жизни. Вслед за сим надо соболезновать о себе и оплакать грехи свои. 

Признав свою греховность, не будь холодным ее зрителем. Не проходи ее мысленно с таким же равнодушием, как ходят по чужому, запущенному и заросшему дурною травою полю. Приблизь это познание к совести и вместе с него начни возбуждать в сердце спасительные покаянные чувства. 

Этим чувствам естественно самим собою следовало бы происходить в нас, но не всегда бывает так. Сердце огрубевает от греха. Потому нелегко оно смягчается, когда надобно бывает возводить его к раскаянию.

Вот и еще труд, и труд более значительный, ибо в деле покаяния — всё от чувства сердца. Приступая к этому, прежде всего понудь себя дойти до самообличения, напрягись возбудить в себе чувство виновности так, чтобы в глубине сердца твоего сказалось: в и н о в а т! 

Тут будет борьба с самооправданием или извинениями сво­их падений и грехов. Чтоб отогнать их, устрани из внимания всё, оставь себя одного и Бога Судию и без укрывательства укори себя: знал ты, что не надобно грешить, — и грешил, мог воздержаться и избежать увлечения — и не употребил во благо свое своего самовластия; и совесть претила тебе, а ты с пренебрежением заглушал сей Божий в тебе глас. 

Затем сообрази места, времена и обстоятельства греховных дел своих и из: всего извлеки сведения, которые заставили бы сердце твое и совесть твою проникнуться чувством виновности и воззвать: Виноват! Ничего не имею в оправдание! 

Так переходи от одного греха и от одного нечистого расположе­ния к другому и ко всему, как подпись какую, прилагай: Виноват!

Совершая добросовестно сие действие обличения, ты сердечно утвердишь за собою все грехи свои; сознаешься, что и в том виноват, и в другом, и в третьем — во всем виноват; облечешься как бы во грехи свои и почувствуешь, что они лежат на тебе всею своею тяжести»; сознаешь себя безответным в них и воззовешь: «Окаянен аз!» 

После же того как произойдет сие в сердце твоем, поспеши возбуждать или изводить из сердца, предрасположенного уже к тому, болезненные чувства, составляющие содержание истинного раскаяния, именно: печаль, что оскорбил Бога; стыд, что довел себя до такой неисправности; сожаление, что мог воздержаться и не воздержался, и досаду на свой грешный произвол, не внимавший никаким внушениям разума и совести. Чувства сии сами собою готовы будут возрождаться из сердца после сознания грехов и своей виновности; но ты и сам помогай им развиваться…

Пусть горит в них душа, как в огне: чем более будет гореть и чем сильнее будет горение, тем спасительнее. Предел, до которого надо довести сие болезнование о грехах, есть омерзение к грехам и отвращение от них. В этом отвращении опора решимости не грешить и надежда самоисправления. 

Кто отвращение возымел ко греху, тот стал вне его или изверг его из себя и имеет теперь полную свободу действовать, не чувствуя влечений его. Вот минута, когда сме­ло можешь приступить к обету — не грешить, который произнесется в сердце твоем пред лицом Господа. 

Пади перед Ним и скажи: Не буду! Никогда не буду грешить, хотя бы умереть пришлось, только спаси и помилуй! Этот сердечный обет должен увенчать чувства раскаяния и засвидетельствовать их искренность. Он не в слове, а в чувстве и составляет внутренний завет сердца с Богом, восстановливает религию сердца.