Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни.

3

Архиепископ Афанасий (Мартос)

 Историческая жизнь Беларуси весьма интересна и заслуживает полного внимания не одних только историков. Один из историков Беларуси писал: «Белоруссия — край могил, курганов, городищ, городков, урочищ, замков, замковищ, — край, где чуть не на каждом шагу вы встретите следы минувшаго в памятниках, сказаниях, песнях» (Киркор). Это свидетельство указывает на многочисленность древних исторических памятников, веками хранившихся на Беларуси, но учеными не исследованных в надлежащей степени и не упоминавшихся в печати.

Предисловие

«Сей труд посвящаю любимой родине,  быть может навсегда потерянной для меня,  как равно потерян и я для нее.»  Афанасий Мартос   Проф. Коялович начал цикл своих лекций в Варшавском университете о Беларуси следующими словами: «Я буду говорить о такой стране, в которой я родился, вырос и из которой вынес задатки настоящей моей деятельности. Все, что я знаю и думаю об этой стране, я могу назвать моим, родным, как потому, что все это коснется моей родины, так и потому, что не могло быть усвоено ни случайно, ни легко. Следовательно, я не могу относиться равнодушно к моему предмету» (Лекции по истории Запад. Руси, Москва, 1864, стр. 4-5). Я повторяю эти слова проф. Кояловича, как близкие по содержанию мне, ибо они выражают мои чувства и мои мысли.В исторической литературе имеется весьма мало печатных трудов о Беларуси. Этот недостаток объясняется тем, что эта страна долгое время находилась в границах Польши либо России и не была предметом специального изучения историков. О ней писали или вспоминали при изучении истории Польского или Российского государства. Но отдельного специального исторического исследования о Беларуси не было. Нашей задачей ныне является восполнить этот пробел и по мере возможности представить ее историческую государственную и церковную жизнь на основании документальных данных в главнейших ее событиях. Историческая жизнь Беларуси весьма интересна и заслуживает полного внимания не одних только историков. Один из историков Беларуси писал: «Белоруссия — край могил, курганов, городищ, городков, урочищ, замков, замковищ, — край, где чуть не на каждом шагу вы встретите следы минувшаго в памятниках, сказаниях, песнях» (Киркор). Это свидетельство указывает на многочисленность древних исторических памятников, веками хранившихся на Беларуси, но учеными не исследованных в надлежащей степени и не упоминавшихся в печати. Моя скромная работа о Беларуси задумана была еще в Германии в 1945 году. Но тогда условия моей жизни не позволяли разыскать необходимую литературу. Собранные мною сведения позволили мне издать на ротаторе в 1947 году труд по истории Белорусской Православной Церкви, созданный в годы войны 1941-1944 гг. Эта небольшая работа содержала краткие исторические сведения о Беларуси. Издана она была на белорусском языке для белорусских эмигрантов и быстро разошлась. Вторая редакция этой работы, значительно исправленная и дополненная, была подготовлена в 1953 году, но ее издание не было осуществлено вследствие недостаточности денежных средств. Нынешнее же издание коренным образом переделано и дополнено историческими данными, взятыми из указанной здесь литературы. Я буду очень благодарен тем, кто со вниманием прочитает этот скромный труд о моей родине.   Прадмова Архiепiскапа Афанасiя Мартаса З заморскага краю чулае сэрца рвецца на родныя гонi, а думка iмкнецца ў мiнулае, шукаючы там супакою. Туга па роднай краiне мацнее на далекай чужыне. И вспоминаю я свои былые годы, Как мирно здесь и счастливо я жил, Как улыбался я всем красотам природы И в дебрях с эхом говорил. Апухтин Польскi паэт Адам Мiцкевiч моцна сумаваў па радзiме, як страцiў яе, i свой жаль апiсаў у наступных словах: Litwo! Ojczyzno moja! Ty jestes jak zdrowie. Ile cie trzeba ceniж ten tylko sie dowie Kto cie stracil. Dzis pieknosc twf w calej ozdobie Widze i opisuje, bo teskne po tobie. Pan Tadeusz Адам Мiцкевiч нарадзiўся ў Наваградчыне. За старадаўнiм звычаем ён назваў радзiмую Наваградчыну Лiтвою. Але Наваградчына — з давен даўна зямля беларуская. З пакон вякоў тут жылi беларусы. Лiтвою празвалi яе таму, што тут некалi гаспадарылi лiтоўскiя князi, якiя стварылi магутную дзяржаву — Вялiкае Княства Лiтоўскае. У ХVI стагодзьдзi ў Беларусь панаехалi чужынцы палякi, ды сiлаю забралi ўладу ў свае рукi. Трыста гадоў яны тут панавалi, але беларусаў палякамi зрабiць не змаглi. Адам Мiцкевiч паходзiў з беларускага роду, але польскае выхаваньне зрабiла яго польскiм шляхецкiм паэтам. Свайго прыгнечанага i забiтага беларускага народу ён не разумеў i не адчуваў яго цярпеньня. Пры канцы ХVIII стагодзьдзя Беларусь прылучылi да Расеi. За расейскiм часам нарадзiўся беларускi паэт Якуб Колас. Сапраўднае яго прозьвiшча было Мiцкевiч, а iмя Кастусь. З польскiм Адамам Мiцкевiчам раднiла яго Наваградчына i супольнае прозьвiшча. У жылах iх абодвух цякла беларуская кроў, а розныя нацыянальныя перакананьнi пачужылi iх меж сабою. Наваградчына — мая радзiма. Завiтая была маёю нянькаю, а Нясьвiж — настаўнiкам. Тут прашлi мае маладыя гады. Старэнькi дзед Макаш казаў мне казкi пра былое, а Завiтанскi лес прабудзiў у маiм сэрцы любоў да красы прыроды, ды навучыў Богу малiцца у адзiноце. Ня раз вячэрняю парою ясныя зоркi мне «тайну Божую вяшчалi i жар малiтвы ўзмацнялi». У экстазе гарачай малiтвы здавалася мне, што ў нябёсах я бачу Бога. У Завiтой я навучыўся верыць i малiцца. Адсюль жыцьцёвы шлях павёў мяне ў шырокi сьвет служыць Богу й людзям у духоўным стане. Цяпер з далекай чужыны думкi мае iмкнуцца да роднага краю i памяць малюе мiлыя сэрцу незабыўные вобразы радзiмы. Прад вачыма ўсплываюць беларускiя векавечныя пушчы и дрымучыя лясы з багаццем птушынага царства i разналiкай зьвярыны, якiя некалi вабiлi польскiх каралёў i расейскiх цароў на паляваньне. Прыпамiнаюцца неабсяжныя далi i старадаўнiя шырокiя гасьцiнцы з сыпучымi пяскамi i плакучымi сталетнiмi бярэзiнамi, пасаджанымi паабапал дарогi. I хто не таптаў гэтыя гасьцiнцы-дарогi на iх доўгiм вяку? Былi тут татары й палякi, швэды й французы, немцы й расейцы. Кожны з iх нешта пакiнуў беларусам: татары — бiзун, палякi — халеру, французы — пранцы, немцы — штунду, расейцы — зьнявагу мацi ў лаянцы. «Беларусь, Беларусь залатая», сьвежа зьвiняць словы юнацкай песьнi i чаруюча дзеюць на душу, распаляючы агонь любовi да радзiмы. Але каб моцна яе любiць, трэба беларусам радзiцца i беларусам памерцi, бо хто аброс чужым мясам ня ўмее любiць Беларусь. Жизнь, обретенная вновь   В.А.Теплова, кандидат исторических наук, доцент предисловие к третьему изданию. Книга, которую Вы прочитаете, написана не профессиональным историком. Она принадлежит перу православного архипастыря, большая часть жизни которого прошла на чужбине, вдали от Родины. Однако память и любовь к отчизне, «золотой Беларуси», он пронес через всю свою долгую, трудную и честно прожитую жизнь. Имя этого человека, — инока Почаевской лавры, магистра православного богословия Варшавского университета, а затем епископа Витебского и Полоцкого Афанасия (Мартоса), — почти неизвестно на родине. Ни архивные фонды, ни частные собрания, доступные белорусским исследователям, пока еще не дали каких-либо сведений о его жизненном пути. И сегодня за него говорит единственный, дошедший до нас труд этого человека — «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни». Родился будущий автор книги на новогрудчине — в «сердце белорусской земли». «Завитая было моею нянькою, а Несвиж — наставником», — пишет владыка Афанасий. Родные просторы новогрудчины возгревали его веру в Бога и привели к мысли о служении людям на духовном поприще. Та же непреходящая любовь к родному краю и память о нем на чужбине, преданность святому Православию побудили архиепископа взяться за перо. Книга об отечестве, Беларуси, которая казалась автору потерянной навсегда, была задумана в 1945 году в Германии, где владыка Афанасий оказался в вынужденной эмиграции после окончания второй мировой войны. Основу ее составила история Белорусской Православной Церкви, написанная еще в 1941-1944 гг. и дополненная краткими историческими сведениями. В 1947 г. замысел был осуществлен в виде репринтного издания, предназначенного для православных белорусов, оказавшихся на чужбине. Второе издание этой работы, расширенное и исправленное, было подготовлено к печати в 1953 году, однако из-за материальных затруднений так и не увидело света. И только в 1966 г. новое переработанное издание этой книги вышло в Буэнос-Айресе. Благодаря усилиям Белорусского Экзархата в 1990 г. это издание без каких-либо искажений получило свою новую жизнь в Беларуси. Книга разошлась быстро. И трех месяцев не пролежала она на прилавках книжных магазинов. Доступный язык, изложение политических событий в контексте событий церковных, — все это резко выделяет книгу среди того псевдоисторического ширпотреба, который наводнил в начале 90-х годов прилавки книжных магазинов. Эта работа явилась одной из первых книг, открывших новую эру в осмыслении истории Беларуси. Так автор, который считал себя потерянным для отчизны, не только вернулся в родной дом, но и оказался в нем принятым, и понятым. Нынешнее переиздание книги архиепископа Афанасия (Мартоса) вызвано огромным интересом к ней со стороны читателей как на родине автора, так и далеко за ее пределами. Чем же он обусловлен? Думается, что среди многочисленной политизированной исторической продукции, выпускаемой книжными издательствами в настоящее время, «Беларусь…» архиепископа Афанасия привлекает не только глубиной исторического анализа, но и подкупающей искренностью в изложении материала. Свою книгу автор назвал «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни», связав тем самым воедино историю политическую и церковную. В понимании исторических процессов, имевших место в судьбе Беларуси, подобный подход представляется наиболее правильным. До сегодняшнего дня в отечественной историографии гражданская и церковная история существуют раздельно, роль Церкви в этнических и культурных процессах явно недооценивается. Не учитывается уникальность Беларуси в общеевропейском развитии, которая в силу своего геополитического положения оказалась тем регионом, в котором столкнулись два христианских цивилизационных процесса: православно-русский (восточный) и римско-католический (западный). Это столкновение изменило весь ход исторического развития Беларуси. Оно нашло выражение не только в политической унии с Польшей (1385, 1413, 1501, 1569 гг.), но и в Брестской церковной унии 1596 года. Оба этих процесса, политический и конфессиональный, оказали глубокое влияние на социокультурные и этнические изменения, имевшие место в Беларуси Х-ХХ вв. Понять их, определить место Беларуси в семье народов и помогает книга нашего соотечественника владыки Афанасия. Свое повествование архиепископ Афанасий (Мартос) разделил на три части. Часть первая содержит материал по гражданской истории Беларуси, часть вторая посвящена истории церковной, часть третья объединяет воедино политическую и церковную историю за 1917-1945 гг. Освещая события, участником и свидетелем которых был сам автор, третья часть книги приобретает характер личных воспоминаний, донося до читателя поистине бесценный материал, во многом не известный отечественной историографии. Все три раздела книги не равнозначны и не равновелики. Нет сомнений в том, что для архиепископа Афанасия главной целью было воссоздание истории Православия на территории Беларуси. Именно ей и уделена большая часть работы, в том числе по самым трудным и малоизвестным периодам: 20-30-м годам и Великой Отечественной войне. Хотя «гражданский» раздел по объему значительно уступает церковному, он не носит характер вспомогательного. Раскрывая этническую, политическую и культурную историю Беларуси, автор показывает тот исторический фон, который предопределил судьбу Православия Беларуси, объяснил отдельные, особо трагические и промыслительные страницы его истории. Источниковая и историографическая база книги преосвященного Афанасия, несмотря на ограниченность, вызванную недоступностью для автора архивов и новейших отечественных исследований, достаточно обширна и авторитетна. Ее основу составляют древнерусские и белорусско-литовские летописи, памятники законодательства, многочисленная публицистика и художественная литература средневековой, новой и новейшей Беларуси, периодическая печать. Для написания своей работы автор использовал опубликованные источники, собранные в таких многотомных собраниях, как «Акты, относящиеся к истории Западной России», «Памятники русской старины в западных губерниях…», «Археографический сборник документов, относящихся к истории Северо-Западной Руси…», «Архив Юго-Западной России…» и другие хорошо известные издания. Специальные монографические исследования, привлеченные для работы над книгой, свидетельствуют о широте исторического кругозора исследователя. Автору равно доступна как русская, польская, чешская, украинская дореволюционная книга о Беларуси, так и современная ему западноевропейская. Особое уважение вызывает бережное и внимательное отношение архиепископа к трудам отечественных историков. Работы И. Даниловича, Ф. Турчиновича, А. Киркора, М. Кояловича, И. Чистовича, А. Сапунова, М. Довнар-Запольского, Е. Карского, И. Лаппо, В. Ластовского, В. Станкевича и других его предшественников, принадлежащих к разным эпохам, школам и направлениям, составляют прочный фундамент исторической концепции автора книги, представляемой читателю. Свое повествование о Беларуси владыка Афанасий начинает с цитаты из работы М.О. Кояловича «Лекции по истории Западной Руси. Слова, произнесенные за сто лет до появления книги преосвященного Афанасия историком, незаслуженно забытым на своей родине, близки автору по чувствам и мыслям и достаточно точно объясняют его позицию в выборе сюжетов книги. В замыслы автора не входило создание систематического курса истории Беларуси или монографического исследования отдельных ее периодов. Сосредоточив свое внимание на узловых моментах развития белорусской истории, он восполняет тот пробел, который образовался в отечественной и зарубежной историографии о Беларуси, поэтому не все периоды отечественной истории освещены одинаково подробно. Так, автор полностью опускает древнейшую историю. Видимо потому, что в его распоряжении не было необходимых для раскрытия темы современных археологических исследований. Фрагментарность ощущается в изложении проблем, связанных с этногенезом славян, зависимость их от трактовок известных славистов П. Шафарика, Л. Нидерле и В. Ловмянского. Не отличается полнотой изложения политическая история Беларуси X-XIII вв. Однако церковная история этого времени представлена блестяще. До сегодняшнего дня страницы, посвященные христианизации Беларуси, роли Православия в духовно-нравственном, этническом и культурном становлении ее населения, являются лучшими в отечественной историографии. Гораздо больше места в работе владыки Афанасия отводится периодам вхождения Беларуси в состав Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой. Для исследователя непроходимой грани между ними не существует. Это — один взаимосвязанный и взаиморазвивающийся процесс. С точки зрения автора книги, Беларусь была включена в состав Великого Княжества Литовского путем завоевания ее территории литовскими князьями в XIII — первой половине XIV вв. Главная заслуга создания этого государства принадлежит Миндовгу и Гедимину. Именно они расширили границы великого княжества, доведя их до пределов Киевской Руси. Великие князья Ольгерд и Витовт продолжили их дело и раздвинули пределы княжества от Балтийского моря до Черного, включая Беларусь, Украину, Подолию, Волынь, Подлясье, а также часть России. Создав могучее государство в границах древнерусского, Великие князья сохранили традиции, культуру и религию предшествующего времени. Однако государству, «занимавшему передовое место в истории юго-запада Руси», «имевшему большие возможности», не суждено было сохранить «достояние, приобретенное великими князьями Миндовгом, Гедимином и Ольгердом». В результате политики великого князя Ягайло государство утратило свою независимость и свое могущество. Кревская уния оценивается исследователем как акт предательства Ягайло, как исходный момент постепенного присоединения Великого Княжества Литовского к Польской короне. С Кревской унии, по мнению автора, начинается многовековая борьба двух народных стихий: польско-латинской и белорусско-православной (русской). «В течение длинного периода времени, — пишет преосвященный Афанасий, — придумывалось много разных систем, теорий и мероприятий для примирения двух взаимно борющихся народных сил, но все системы и теории оказались несостоятельными. Между польскою и белорусскою или русскою народною силою непрерывно сводились счеты, нередко жестокие и кровавые. Сведение счетов не закончилось даже после падения Польши, как главной силы, а еще более усилилось и ожесточилось». Единственной причиной столкновения двух соседних миров являлась польская экспансия на православный восток. Эта политика всегда сопровождалась не только полонизацией, но и латинизацией православного белорусского и украинского народов. Первую, но неудачную попытку разорвать союз с Польшей предпринял Витовт. Второй такой попыткой, приведшей к возникновению национально-религиозного движения на территории Великого Княжества Литовского, стало выступление Свидригайло. Устойчивая тенденция к сохранению государственной независимости проявилась на протяжении XV — первой половины XVI вв. Она зафиксирована как в решениях сеймов, так и в привилегиях Казимира, Александра, Сигизмунда Старого. Решительными сторонниками суверенитета Великого Княжества Литовского автор считает таких государственных деятелей, как князья Радзивиллы, Острожские, Збаражские, паны Ходкевичи, Сапеги, Тышкевичи. В их представлении династическая уния была лишь союзом двух самостоятельных государств. Однако позиции польской магнатерии в вопросе об унии были иными. Она стремилась к присоединению Великого Княжества Литовского к Польше, колонизации его земель, введении католической веры среди православного населения. Реализацией этой идеи стала, по мнению владыки Афанасия, Люблинская уния. Этот акт он считает величайшей трагедией белорусско-литовского и русско-украинского народов. С болью за судьбу отчизны автор книги заключает: «Все совершилось по воле короля и поляков, давно мечтавших об этом событии со времен Ягайло. Великое Княжество Литовское, в три раза превосходившее по размерам Польшу, опустилось до уровня придатка польской короны. В этом случае Польша оказалась на положении берущей, а Великое Княжество Литовское — дающей стороны». Великое Княжество Литовское перестало существовать после 350-летнего своего государственного бытия. Результаты унии не замедлили проявиться в государственной жизни Беларуси. Это — установление крепостничества, укрепление польского землевладения, полонизация и окатоличивание населения, а также изъятие белорусского языка из государственной практики. Но самым тяжелым последствием унии преосвященный Афанасий считает те изменения, которые произошли в национальном облике Беларуси. К концу ХVIII в. высшее сословие (магнатерия, шляхетство) и городское население Беларуси стали римо-католиками в его латино-польской форме. В культурном отношении эти слои населения Беларуси были полностью полонизированы и, осознавая себя принадлежащими к соответствующим сословиям Речи Посполитой, окончательно утратили свою национальность и государственную принадлежность. Они создавали особую среду, инородное тело в организме численно превосходившего белорусского народа. Высшее сословие держало себя высокомерно и надменно по отношению к своему собственному народу. Низшее сословие Беларуси — крестьяне — были насильственно обращены в униатов, т.е. католиков восточного обряда. Православие было почти полностью искоренено из религиозной жизни Беларуси. Однако ни католицизм, ни униатство, ни полонизация не затронули основ народных традиций. Именно сельское, крестьянское население Беларуси сохранило сокровища старо-литовского, белорусского прошлого, свой национальный облик. Крестьяне жили в своей сословной обособленности отдельной культурной жизнью, говорили по-белорусски, часто не понимая польского языка. Между крестьянством и другими слоями общества существовала глубокая рознь, складывавшаяся в течение веков. Отчуждение между сословиями внутри одного народа, возникшее вследствие Люблинской унии, и было той трагедией Беларуси, которая надолго затормозила процесс формирования белорусской нации, отрицательно сказавшись на оформлении идеи национальной государственности. Даже в XX веке крестьяне в силу сословной, культурной и национально-религиозной отчужденности не доверяли панам и воспринимали их как своих врагов. В этом неприятии крылась и причина неучастия крестьян в польском революционном движении, к которому архиепископ Афанасий Мартос относит восстания 1793, 1830 и 1863 гг. «Белорусские крестьяне понимали своим простым умом, что революционная затея являлась чисто польским делом и в польских интересах. Белорус остался в стороне от этой затеи», — пишет преосвященный Афанасий. Включение Беларуси в состав Российской империи привело, считает автор книги, к белорусскому национальному возрождению. Однако возрождение это было связано с ополяченной белорусской шляхтой и возникло как реакция против российского начала, возобладавшего в белорусской действительности в XIX — начале ХX вв. Именно из этой среды вышли первые белорусские поэты и писатели — Борщевский, Дунин-Марцинкевич, Богушевич, Ельский, Неслуховский, Янка Купала. И хотя большинство из них писало по-белорусски, принадлежали они к польской культуре и польской нации. Одновременно с культурным движением, основным проявлением которого стало требование признания белорусского языка как языка самостоятельного, а не как наречия русского, возникло и политическое движение. Оно было сосредоточено вокруг еженедельной национальной газеты «Наша Нива». Неокрепшее национальное движение вошло в период первой мировой войны и Февральской революции. В условиях оккупации оно нашло поддержку немецких властей. Однако белорусское движение не захватило широких народных масс. Для этого была нужна большая просветительская работа. Достаточных сил для этого белорусское движение не имело, а ориентация на Германию скомпрометировала идею создания национального государства и, по сути, погубила ее реализацию. Политическая борьба, разгоревшаяся вокруг Беларуси между большевиками и Польшей, завершилась, с точки зрения архиепископа Афанасия, польско-большевистским разделом Беларуси. В конце второй мировой войны 1939-1944 гг. Западная Беларусь вошла в состав Советской Беларуси. Исследователь не дает развернутой характеристики политической и культурной истории Беларуси советского периода, по-видимому потому, что он не ставил перед собой такой цели. Автор книги сосредоточил внимание на более близкой ему церковной жизни Беларуси 1917-1945 гг. Страницы, посвященные ей, пожалуй, самые сильные во всей книге. До сегодняшнего дня сведения, изложенные Мартосом, являются единственным систематическим повествованием о полной трагизма судьбе православия в Беларуси от восстановления Патриаршества в Москве в 1917 г. и до окончания второй мировой войны. Среди материалов, приведенных автором, бесценными являются страницы, содержащие данные о причинах создания, функционировании и прекращении деятельности Белорусской православной митрополии, о трагической судьбе ее иерархов. Большой интерес вызывают страницы, раскрывающие малоизвестную историю Православия на территории Западной Беларуси, попавшей по Рижскому мирному договору в состав Польши и вновь соединившейся с Восточной в 1939 г. Поистине уникальными являются сведения, сообщаемые преосвященным Афанасием о положении Православной Церкви Беларуси в годы немецкой оккупации. Написанные на серьезной документальной основе и подкрепленные личным участием в церковном управлении этого периода в качестве одного из правящих архиереев, эти страницы свидетельствуют о том, что белорусское духовенство, остававшееся на своих приходах, невзирая на все трудности оккупационного режима, до конца разделило участь своих прихожан. Во все периоды трудной и многострадальной истории народа Беларуси Православная Церковь никогда его не покидала и всегда оставалась его духовным оплотом, поддерживая и сохраняя веру в Божественную помощь. Безусловно, не всё в исторической концепции преосвященного Афанасия сегодня может быть принято. Так, сведения о расселении славянских племен по территории Древней Беларуси, приводимые автором, явно недостаточны и нуждаются в коррекции. Вряд ли удовлетворит современного читателя и изложение материала о путях создания Великого Княжества Литовского. Фокусируя внимание на литовском завоевании потерявших единство древнерусских княжеств, автор недооценивает значение договорного фактора в создании нового политического объединения. Весьма упрощенно автор представляет и сложный процесс вызревания белорусской идеи. Связывая его только с католической интеллигенцией Беларуси, преосвященный Афанасий не замечает широкого пласта православной культуры, а также тех ее деятелей, которые в сложных условиях полонизации и окатоличивания Беларуси сохранили верность традициям православной, в основе своей древнерусской культуры. Это было культурное направление, представителями которого были святитель Георгий Конисский, протоиерей Иоанн Григорович, профессор Петербургской духовной Академии М.О. Коялович и многие другие. Это была та культурная среда, в которой сформировалась и личность самого преосвященного Афанасия. Несмотря на некоторые упущения, связанные с оторванностью автора от исследовательской базы, не вызывает сомнения то, что книга, написанная архиепископом Афанасием (Мартосом) с большим интересом будет прочитана всеми теми, кого интересует отечественная история и история Белорусской Православной Церкви. Архиепископ Афанасий Мартос, инок Почаевской лавры магистр православного богословия Варшавского университета, бывший епископ Витебский и Полоцкий.